полет

Jump out and grow wings on the way down

Previous Entry Share Next Entry
А.Хейли "Аэропорт"
alena_sam

Год: 1968
NB: Сюжет с пассажиром, который с целью получения страховки родственниками в Чикаго садится на Boeing 707, а вскоре после вылета взрывает бомбу в туалете, перекликается с реальной катастрофой Boeing 707 в штате Миссури в 1962 году, причём тогда погибли 45 человек, а также с катастрофой DC-6 в Северной Каролине в 1960 году.
««Аэропорт» Хейли оказался для меня «Расследованием авиакатастроф» в прозе, и это было потрясающе.
Аэропорт – это целый город со своими жителями, законами, страстями и войнами. Люди его наполняют самые разные, но почти каждый из них, вне зависимости от нрава и натуры, так или иначе заслуживает уважения: нужно иметь недюжинные способности и стальные нервы, чтобы работать в таком месте.
Персонажи этого романа именно такие. Есть среди них и весьма неприятные личности, ставящие подножки друг другу, но все ж таки профессионалы, способные оперативно и хладнокровно действовать в напряженных ситуациях, которые возникают не то что каждый день, а каждый час. Аэропорт имени Линкольна занесен снежной бурей, самолет увязает на полосе, человек, способный вытащить его, застревает в пробке, аэропорт наполняют протестующие жители близлежащего города. Управляющий аэропорта Мел Бейкерсфелд вынужден решать все эти проблемы и одновременно разбираться с личными делами; жена своими истериками не дает ему покоя, брат Мела, диспетчер Кейз, находится на грани самоубийства, его зять, пилот Вернон Димирест, стремится насолить ему и сам вынужден подумать об устройстве своей личной жизни. Все персонажи, истощенные сверхурочной работой в аэропорту, озабочены собственными проблемами. Но все они меркнут и бледнеют, когда на самолете, пилотируемом Верноном Димирестом, происходит взрыв.
И ведь в романе постоянно подчеркивается, что ничего из ряда вон выходящего не происходит. Теракт – ситуация, конечно, исключительная, и все же она не ввергает людей в панику, а заставляет действовать быстро и собранно – по инструкции. Просто одно из многих ЧП, которые почти каждый день происходят в любом аэропорту. Волнующее, но все же не выбивающее из колеи»
"Держите этого надутого индюка от меня подальше, но летать я буду только с ним"
"...клиенты предпочитают процветающих юристов и непроцветающих врачей. Если юрист выглядит процветающим, он умеет добиваться успеха в суде, а ведь как раз успеха и жаждут те, кто затевает тяжбу"
"Чтобы удержать внимание аудитории - надо говорить быстро, так, чтобы слушатели еле успевали осознавать сказанное, но в то же время могли, хоть и не без напряжения, следить за логикой речи"
"Это был единственный надежный способ проверить способности нового диспетчера. Стажера иногда специально оставляли одного у экрана и, если возникали сложности, давали ему возможность проявить изобретательность и справиться самому. В такие минуты диспетчеру-инструктору полагалось сидеть спокойно и, сжав кулаки, обливаться потом. Кто-то однажды сказал: Это все равно что висеть в воздухе, зацепившись ногтями за карниз". Решение о том, чтоб вмешаться или вообще подменить стажера, следовало принимать вовремя - не слишком рано, но и не слишком поздно. Приняв решение вместо стажера, можно навсегда подорвать у него уверенность в себе, и тогда из него никогда уже не выйдет хорошего диспетчера. С другой стороны, если инструктор не вмешается в нужную минуту, в воздухе может произойти ужасающая катастрофа"
"Самолет, вылетающий из любого крупного аэропорта, подобен реке, когда она впадает в море. По пути к морю река вбирает в себя все притоки, а каждый приток, в свою очередь, вбирает в себя те, что поменьше. Таким образом, в устье река представляет собою конгломерат всего, что в нее влилось. Если перевести на язык авиации, то река, когда она впадает в море, подобна воздушному лайнеру в момент взлета"
"Вопреки всеобщему убеждению, механики всегда интересуются тем, как ведут себя в полете машины, которыми они занимались. Осуществив сложную или сверхурочную работу - они следят за полетом машины, проверяя себя. И если с самолетом все в порядке, как обычно бывает, это доставляет им большое удовлетворение. Пройдут месяцы, и как-нибудь, глядя на самолет, подруливающий к аэровокзалу,  кто-нибудь из них заметит: "Вон прилетел восемьсот сорок второй. Помните, сколько мы с ним провозились тогда.. Похоже, вроде вылечили"
"Пока на борт загружают еду и напитки, идет проверка и других припасов. А на самолете должно быть несколько сот разных предметов, начиная с детских пеленок, одеял, подушек, гигиенических пакетов и кончая Библией. Все это выдается без возврата. По окончании полета компания не производит инвентаризации; ни одного пассажира, выходящего из самолета со свертком в руке, не остановят: если для нового рейса чего-то будет не хватать, запасы просто пополнят - и все"
"Самолет - он ведь как птица: и в ту сторону, дружище, может накрениться, и в другую. И если ему не помочь, он так накренится, что раз -  и перевернуться может"
"Лайнер в аэропорту подобен приехавшему погостить родственнику, находящемуся в рабской зависимости от настроений и капризов хозяев дома. Свободная, независимая жизнь не для него. Он уже не принадлежит самому себе; он уже, как лошадь, стреножен шлангами, подающими топливо; какие-то люди, которые никогда не поднимаются с ним в воздух, снуют вокруг. Но как только двери герметически закрыты и воздушный корабль тронулся с места, он снова в своей стихии. И перемену эту особенно ощущают члены экипажа; они возвращаются в привычную, хорошо знакомую обстановку, в которой могут действовать самостоятельно и умело выполнять то, чему их учили"
«Вскоре после взлёта вы, заметите уменьшение шума двигателей вследствие уменьшения числа их оборотов. Это вполне нормальное явление, и проистекает оно из нашей заботы о тех, кто живёт вблизи аэропорта и его взлётных полос».
Последнее утверждение было ложью: снижение мощности двигателей являлось не только ненормальным, но и нежелательным. В действительности это была уступка — по мнению некоторых, своего рода расшаркивание перед общественным мнением, — но чреватая опасностью для самолёта и для пассажиров, и пилоты ожесточённо боролись против этой меры. Многие из них, рискуя своим служебным положением, отказывались подчиняться этому распоряжению.
Гвен слышала, как Вернон Димирест в узком кругу пародировал такого рода объявления:
«Леди и джентльмены! В наиболее трудный и ответственный момент взлёта, когда нам необходима вся мощность двигателей и когда дел у нас в кабине по горло, нас заставляют резко сократить число оборотов и производить крутой взлёт тяжело нагруженного самолёта с минимальной скоростью. Это совершенно идиотская затея, за которую любой курсант с позором вылетел бы из авиаучилища. И тем не менее мы проделываем это по приказу наших хозяев и Федерального управления авиация, проделываем потому, что кучка людей, построивших свои дома вблизи аэропорта, когда он уже существовал, настаивает на том, чтобы мы поднимались в воздух, задержав дыхание. Им наплевать на требование безопасности, наплевать на то, что мы рискуем своей жизнью и вашей. Так что мужайтесь, ребята! Пожелаем же друг другу удачи и помолимся богу!»
"— Я довольно много занимался историей общественных отношений. Заинтересовался ею ещё в колледже, и с тех пор так и пошло. Быть может, вы тоже?
— Нет, — сказал Димирест. — Ровно настолько, насколько это было необходимо.
— Так вот. Если вы проследите историю человечества, вам сразу бросится в глаза: весь прогресс на земле совершается ради одной-единственной цели — сделать каждого индивидуума более гуманным. Всякий раз, когда цивилизация поднимается на новую ступень, человечество становится немного лучше, немного просвещеннее, потому что люди начинают больше заботиться друг о друге, больше уважать личность другого. В те эпохи, когда этого не происходит, человечество откатывается назад. Каждый отрезок истории, если вы вглядитесь в него, доказывает эту истину.
— Приходится верить вам на слово.
— Вовсе нет. Есть множество тому примеров. Рабство было уничтожено, потому что люди научились уважать человеческую личность. По той же причине перестали казнить детей и был установлен хабеас корпус, и теперь люди хотят достичь справедливости для всех или по возможности приблизиться к этому. И в наше время большинство тех, ктовыступает против смертной казни, хотят того же, не столько в интересах казнимого, сколько в интересах общества, которое, отнимая у человека — у любого человека — жизнь, тем самым наносит непоправимый вред себе, то есть каждому из нас.  .......
— Но аборт — это не смертная казнь.
— Не скажите, — возразил Хэррис. — Если вдуматься, то можно прийти к иному выводу. И в том и в другом случае речь Идёт об уважении к человеческой жизни, жизни отдельного индивидуума, о том, каким путём развивалась и будет развиваться цивилизация. Не странно ли, что мы ратуем за отмену смертной казни и одновременно за разрешение абортов. И никто не замечает, насколько это нелепо: требовать уважения к человеческой жизни и в то же время распоряжаться ею как вещью, лишённой ценности. "
"Не обязательно быть религиозным человеком, чтобы верить в нравственность.
- Или вынашивать идиотские идеи"
"...частая инициатива в сочетании с легальными средствами является привилегией любого"
"Человек - это не изолированный остров; нет, каждый человек - это кусочек континента, частица Большой земли»


Экранизация:


Год: 1970
Режиссер: Дж.Ситтон
Картина может быть не интересна только по одной причине: она супердостоверна и наперед предугадываешь диалоги и события. В остальном - все сложилось: дефицит спецэффектов компенсируется игрой оскароносных актеров (среди которых - непревзойденная Хелен Хейз, играющая безбилетную старушку-пассажирку и превратившая роль второго плана в шедевр), музыкальное сопровождение как никогда гармонично подчеркивает общий характер и в целом фильм заслуживает звания родоначальника многих последующих культовых фильмов-катастроф.


?

Log in

No account? Create an account